Баба Тахир Орйан


  "Дубейти"(начало XI века, Иран)
  Перевод Дмитрия Седых
 

 
* * *
Качаясь, брел домой, и ноги подкачали:
Я чашу уронил. Стою над ней в печали,
Гляжу - она цела. Да славится Аллах!
Ведь чаш разбитых тьма, хотя их и не роняли.
 
* * *
Садовники, молю! Нет, не сажайте роз!
От их измен тону в морях ревнивых слез.
Нет, не сажайте роз! Колючки посадите.
А впрочем, и от них дождешься лишь заноз.
 
* * *
Таким уж создан я - веселым и печальным,
И все ж нельзя меня считать необычайным.
Из праха создан я. Кого там только нет?!
А значит, я таким родился неслучайно.
 
* * *
Тобою потрясен, я, словно ад, пылаю.
Неверным так пылать - и то не пожелаю,
И все же на огонь лечу, как мотылек.
А может, этот ад и есть блаженство рая.
 
* * *
О сердце, я люблю, но совесть не на месте.
Твердят, что нет во мне малейшей капли чести.
А, кстати, так ли честь влюбленному нужна?
Скорей о ней твердят завистники из мести.
 
* * *
Всевышний судия! Так поступать не дело.
Ни ночи нет, ни дня, чтоб сердце не болело.
Я вечно слезы лью - и все из-за него.
Возьми его назад, оно мне надоело.
 
* * *
Идет, идет. Пришла. Благословенный миг!
В аркане черных кос заката алый блик.
Они меня влекут, они меня арканят.
О сердце, возликуй! Ведь это ночи лик!
 
* * *
Цветет веками степь и отцветет не скоро.
Столетьями в горах цветы ласкают взоры.
Одни приходят в жизнь, других уносит смерть,
А степь - все та же степь, и горы - те же  горы.
 
* * *
Я сильным был, как лев, отважным был, не зная,
Что бродит рядом смерть, меня подстерегая.
Да, было время, львы бежали от меня,
Теперь, как ото льва, от смерти убегаю.
 
* * *
Печаль моей любви меня в пустыни гонит,
И жизнь моя, увы, в песках несчастий тонет.
А ты твердишь: терпи! Я плачу, но терплю,
Хоть знаю, что меня терпение хоронит.
 
* * *
Кто страстью воспылал, тот смерти не страшится.
Влюбленному ничто оковы и темницы.
Он - ненасытный волк. А крика чабана
И посоха его какой же волк боится?
 
* * *
За что наказан я, о небо? Разве мало
Я пролил слез? Уймись! Начнем игру сначала.
Ты на игральный стол с заоблачных высот
Меня швырнуло вниз и крупно обыграло.
 
* * *
Я, соколом кружась, охотился за дичью.
Меня охотник сбил, и стал я сам добычей.
Когда летишь на лов, гляди по сторонам,
Не то тебя собьют под общий хохот птичий.
 
* * *
Приди, о соловей, любовью к розе пьяный,
Я научу любви безмолвной, беспрестанной.
Над розой ты поешь, живущей пять ночей,
А я молчу всю жизнь, рыдая по желанной.
 
* * *
Не запрещайте мне хоть миг побить с желанной!
Плененный красотой, молюсь ей постоянно.
Погонщик, придержи спешащий караван!
Пойми, я лишь на миг отстал от каравана.
 
* * *
Создатель, видно, ты покинул небосвод.
Душа моя болит, и сердце слезы льет.
Как радоваться мне, когда у недостойных
Ты коротаешь дни и ночи напролет?
 
* * *
Красавицы в степи тюльпаны рвут. О боже,
Любая на тюльпан сама точь-в-точь похожа!
Как это сходство, я, слепец, не замечал?
Ступай, о сердце, в степь и рви тюльпаны тоже!
 
* * *
Весь мир лежит в пыли, и вьется в ней тропа -
Печалей и скорбей послушная раба.
В цветах гора Альванд, в ковре из гиацинтов,
Но каждый венчик желт, как и моя судьба.
 
* * *
Печалью болен я, она же и врачует,
В скитаниях моих возлюбленной кочует.
Она затем дана, чтоб разделить досуг,
Обдумать - что к чему, когда со мной ночует.
 
* * *
Тащу тяжелый груз всех в мире слез и ран.
Да разве я верблюд, ведущий караван?
Печальнее всего, что я уздою скован.
А повод подлецам твоей рукою дан.
 
* * *
Уходит караван, с барханами сливаясь.
Я вслед ему гляжу и снова каюсь, каюсь.
Придет пора, и мы покинем этот мир,
Где так же вдаль бредем, под вьюками сгибаясь.
 
* * *
В моей любви к тебе безумие таится.
Слезами я плачу за сладкий миг сторицей.
Влюбленные сердца сродни сырым дровам:
Кладешь чурбак в огонь, пылает и слезится.
 
* * *
Не лги себе, Тахир, в душе не суесловь!
Где святость, коль вокруг ручьями льется кровь?
Не пустынь этот мир, нет, не обитель скорби,
Откуда к небесам возносится любовь.
 
* * *
Создатель, с той поры, как я увидел свет,
Я только и грешу, грешу десятки лет.
Во имя, о творец, двенадцати созвездий,
Молю, закрой глаза! Скажи: "Не видел, нет!"
 
* * *
Коль с дерева плоды теряют за ограду,
Теряет и покой, и сон хозяин сада,
И пусть оно родит алмазы, все равно
Немедленно срубить его под корень надо.
 
* * *
Ты ароматна так, как ароматен сад,
И пусть твоя любовь таит смертельный яд,
Коль ступишь невзначай на край моей могилы,
Я тотчас оживу, вдохнув твой аромат.
 
* * *
Влюбленные души и сердца не щадят.
Что любящему - рай, нелюбящему - ад.
Кто тратит на любовь разменную монету,
Беднее бедняка, пусть даже и богат.
 
* * *
Не совершай дурных поступков никогда,
Чтоб не пришлось краснеть, сгорая от стыда.
Раскаешься, и все ж молва тебя осудит,
И тесен мир тогда от этого суда.
 
* * *
Без мук любви душа сухой  травы мертвей,
Не знавшей ласк росы и сладостей дождей.
"О, лучше умереть, чем жить, любви не зная!" -
Так по утрам поет над розой соловей.
 
* * *
Одни бояться мук, другие жаждут мук,
Одним подай бальзам, другим подай недуг,
А мне по сердцу то, что нравится любимой:
Приму и радость встреч, приму и боль разлук.
 
* * *
Мы - гости на пиру за призрачным столом,
А впрочем, мы скорей на кладбище живем:
При жизни роют нам безвременно могилу,
А вырыв, говорят: "Живите, вот ваш дом!"
 
* * *
Не уподобься, друг, безмозглому глупцу,
На козни юных дев не жалуйся творцу.
Есть на неверье спрос и есть на благочестье,
Торгуй такой товар, какой тебе к лицу.
 
Примечание:
* * *
Перевод  А. Кочеткова.
Так свежа земля родная, так душиста зелень луга,
Так вино мое прозрачно, так светла моя подруга:
Первая подобна раю, с бурной страстью схож второй,
Третье - с Балхом розоструйным, а четвертая с весной.
Мир - от влаги поднебесной, луговина - от рейхана,
Ветвь - от прелести зеленой, лес - от чашечек тюльпана:
Первый - шелк, вторая - амбра, третья - юная жена,
А четвертый - взгляд подруги, чье лицо - сама весна.
Алый выводок фазаний, треугольник журавлиный,
Стадо нежных робких ланей, грозный рык из пасти львиной:
Первый спит, вторые правят свой заоблачный полет,
Третье знает, убегая: смерть четвертый им несет.
Соловью приснилась радость, горлинке приснилось горе,
Слышно иволги рыданье, стон скворца в пернатом хоре:
Роза - первому подруга, ива скорбная - второй,
Третьей - пихта, а четвертой - ветвь чинары молодой.

Фаррухи.

Библиография:
1. Родник жемчужин, Москва, 1982.

 

 

 

 

 Голосование за сайт